Бессмертный роман Достоевского уже полтора столетия вовлекает многие читательские поколения в область неразрешимых, «проклятых вопросов»; непостижимым образом автор добивается максимального читательского соучастия. Сюжетные ходы «Преступления и наказания» жутки, непредсказуемы и темны, как бесчисленные переулки, лестницы, коридоры, «взятые на карандаш» великим писателем; душевные бездны его персонажей — глубоки и мрачны, как колодцы петербургских дворов. Д. Мережковский писал: «Читатель, вместе с героем, делает преступный психологический опыт, и потом, когда оставляешь книгу, долго еще нет сил освободиться от ее страшного очарования. Достоевский оставляет в сердце такие же неизгладимые следы, как страдание».
2-3